Рубрики

Реклама на сайте:
Claim Your Â$50 Welcome Bonus - at www.win-at-blackjack.com .

Подходы к исследованию категории «переживание» в отечественной психологии(1)

Анализ становится очень сложным, мы наталкиваемся здесь на огромные теоретические трудности (курсив мой — Л.П.)» {4, с.383}. Провозгласив всю сложность теоретических трудностей, Л.С. Выготский не объяснил ни что это за трудности, ни почему они возникли, для какой психологии это является трудностью. Может, он сам принял участие в создании этих методологических трудностей и ограничений? Методология психологии Л.С. Выготского, которую он активно создавал, а его ученики подхватили и пропагандировали, не содержали в себе возможности для преодоления объявленных теоретических трудностей для изучения переживания. Тут мы можем продолжить список тем, которые в силу объективных методологических обстоятельств не стали предметом изучения отечественной психологии: переживание, смысл, жизненный мир. Как вполне справедливо и точно отметил Д.А. Леонтьев в предисловии к русскому изданию знаменитой книги С. Квале «Исследовательское интервью»: «На протяжении почти всего XX века психология находилась под властью естественнонаучного позитивистского устремления «измерять все, что измеряется, научиться измерять все, что не измеряется» {11, с. 6}. Такая позиция не могла подвести к анализу категорий, которые принципиально не измеряемы в количественном естественнонаучном смысле, но которые могут перед нами предстать как результат качественного анализа.

Мы обнаружили в текстах непосредственных последователей и учеников Л.С. Выготского две принципиальные попытки отреагировать на его призыв, обратить внимание на категорию «переживание».

Попытка первая, успешная, но отрицающая.

Первая попытка относится к самому именитому ученику и соратнику Л.С.Выготского, создателю теории деятельности А.Н. Леонтьеву. Надо сказать, что будущий создатель теории деятельности сразу обратил внимания, что его учитель (?) придает особое значение категории «переживание». (Напомню уважаемому читателю, что категорию переживания в такой интерпретации, проговорил Л.С. Выготский в 1933 — 1934 годах в своих лекциях). Уже в 1937 году А.Н. Леонтьев отреагировал на призыв Л.С. Выготского изучать переживание.

Вот что А.Н. Леонтьев тогда писал: «Введение Л.С. Выготским понятия переживания скорее запутывает, чем решает здесь вопрос, так как для того, чтобы раскрыть в психологии действительное единство человеческой деятель-ности, нам нужно решительно отказаться от рассмотрения человека как субъекта переживания par excellence (курсив мой — Л.П.). Переживание, будучи вторичным и произвольным фактом, как раз не определяется прямо и непосредственно, ни физиологическими свойствами субъекта, ни свойствами самого предмета переживания. То, как я переживаю данный предмет, в дей-ствительности определено содержанием моего отношения к этому предмету, или, точнее говоря, содержанием моей деятельности, и снимает собственно физиологические закономерности. Следовательно, только рассматривая человека как субъекта деятельности, мы сможем раскрыть конкретное единство физиологического и психологического, «внутреннего» и «внешнего» в его лич-ности» {8, с.124}. Итак, позиция А.Н. Леонтьева предельно ясна: нужно решительно отказаться от категории переживания. То, что он на место переживания поставил категорию деятельности, из которой позже и выросла теория деятельности, мы обсуждать не будем, это выходит за рамки нашей статьи.

В другом месте статьи А.Н. Леонтьев еще более заостряет вопрос об отличии этих двух категорий: «переживание» и «деятельность». «В … диалектике взаимопереходов переживания и деятельности ведущей является деятельность. Значит, влияние внешней ситуации, как и вообще влияние среды, определяется всякий раз не самой средой и не субъектом, взятым в их абстрактном, внешнем отношении друг к другу, но и не переживанием субъекта, а именно содержанием его деятельности. В деятельности, а не в переживании, осуществляется, следовательно, действительное единство субъекта и его действительности, личности и среды» {8, с.123}.

Итак, понятно, что в теории деятельности места переживанию не нашлось, категория деятельности успешно заменила категорию переживание и тем самым сняла вопрос о теоретических трудностях, с которыми обязательно столкнется исследователь, решив изучать переживание человека своей жизни, своей судьбы.

Вторая попытка. Позитивная, но незаконченная.

Автор послесловия к четвертому тому собрания сочинений, где помещены тексты Л.С. Выготского, Д.Б Эльконин. подхватил идеи учителя. В послесловии он полностью соглашается с идеей взять за единицу сознания переживание, которое содержит в себе единство среды и личности ребенка. {18, с.403}. Итак, со второй попытки было объявлено: переживание надо изу-чать, но если надо, так, может быть, кто-нибудь скажет, как это надо делать? Д.Б. Эльконин согласен с Л.С. Выготским, что вопрос труден, требует «коренного изменения стратегии и методов исследования» {18, с.403} и он делает попытку сформулировать эту стратегию:

1. «Необходимы длительные индивидуальные исследования отдельных детей» {18, с.403}. Здесь речь идет о монографических исследованиях.

2. «Применяемая в обычных исследованиях стратегия срезов с последующей математической обработкой, при которой теряются особенности перехода от одного периода к другому, для изучения этой проблемы едва ли может быть пригодна» {18, с.403}.

3. В центре внимания будущего исследователя необходимо поместить «отдельного ребенка, а не абстрактную статистическую среднюю величину» — утверждает ученик Л.С. Выготского {18, с.403}.

Comments are closed.